Когда тот, кто вам дорог, в депрессии...
• Вы растеряны, испуганы, смущены.
• Вы тоскуете по тому, кем он был прежде.
• Вы не узнаете его таким, каким он стал.
• Вы ощущаете себя «за дверью».
• Вы злитесь и огорчаетесь.
• Вы чувствуете опустошенность.
• Вы отчаянно пытаетесь найти путь к общению.
• Вы чувствуете себя виноватым и одиноким.
• Вы ничего не можете сделать, чтобы помочь.
Когда тот, кто вам дорог, в депрессии, у вас может возникнуть целый спектр подобных эмоций. Порой для вас это становится шоком. Возможно, вы захотите «оттолкнуть» от себя ситуацию в целом и станете отрицать реальность происходящего. Возможно, вы начнете злиться и разражаться тирадами: «Как это могло случиться? Почему это происходит с нами, с нашей семьей, с нашим другом?» Вы можете отступить или почувствовать безнадежность ситуации и сами оказаться в депрессии. Вы даже можете увещевать Бога или пытаться договориться с любимым человеком: «Ах, если бы ты только попытался... Если бы ты только встал утром, я бы уделил тебе больше внимания». Ваш любимый человек может оказаться в депрессии просто потому, что потерял работу, или у него проблемы с деньгами, или он горюет по поводу недавней кончины кого-то из родных, или просто порвал с кем-то отношения. Между обычной меланхолией и клиническим случаем развившейся депрессии пролегает целый ряд непрерывных состояний. Моя семья оказалась на самом тяжелом участке этого спектра, и теперь я на примере своей ситуации постараюсь передать, насколько глубоко ощущается твоя забота о страдающем депрессией любимом человеке, твоя борьба за него, а также та неподдельная боль, которую он испытывает.
Когда мне было четырнадцать лет, моя мама впала в депрессию. Ее депрессия, усугубленная отъездом старшего брата в Англию для завершения учебы в Оксфордском университете, ощущалась как затмение, которое окутало сначала комнату, а затем и весь дом. Проявления депрессии случались и раньше — словно частичные солнечные затмения, выбивавшие нас на некоторое время из колеи. Но до того как над нами нависла эта тень, мы всегда были способны возвращаться в прежнее русло. Но теперь все было иначе. Целыми днями, а потом и неделями моя мама не покидала своей комнаты. В каждом ее вздохе слышались болезненные стоны. Она все время ходила в черной ночной рубашке и вообще одевалась редко. Она даже к обеду почему-то не появлялась. Ее уединенность нас шокировала. Я вспоминаю, как пытался ей помочь. Придя из школы, я входил в ее комнату, присаживался к ней на кровать и пытался развеселить ее историями о проделках своих школьных друзей. Я оставлял на ее тумбочке свои контрольные, которыми гордился, но она не реагировала. Иногда я ловил себя на том, что говорю с ней понарошку, полагая, что она якобы слушает... и оставался беспечным. И это все, что я мог делать, чтобы как-то сдерживать себя. На самом же деле я был испуган. Порой мама разражалась тирадами. Обычно она начинала говорить спокойным тоном, и поначалу я был благодарен, что она, наконец, заговорила. Но вскоре, как только мама касалась в разговоре человека или события, якобы разрушившего ее жизнь, ее речь становилась грубой и резкой. Она угрожала покончить с собой. Иногда я был «причиной» ее проблем. Эта нависшая тень отчаяния была непроницаема для любых протестов и доводов. Мой отец искал, как ей помочь. Время от времени нас навещал семейный врач. Иногда мама положительно откликалась на эту заботу. Но порой после ухода врача она бранила нас, что мы ее смущаем и усугубляем ситуацию. Маме было стыдно, что врач
счел ее «сумасшедшей», и в результате она отказалась от любого лечения, за исключением обезболивающих таблеток. Она принимала целую кучу лекарств, прописанных от множества физических недугов, ставших средоточием ее проблем. После нескольких месяцев этого круговорота молчания, болтовни, жалоб на свое здоровье и полного отвержения папа отступил, да и мои усилия не увенчались успехом. Мама все время пребывала в тревоге и беспокойстве. Много лет спустя, изучая в аспирантуре образовательную психологию, я решил попробовать себя в психотерапии и пройти практику в качестве консультанта на «горячей линии» лос-анджелесского Центра предотвращения самоубийств. Во время интервью один из директоров спросил: «Почему тебя так интересует предотвращение самоубийств?» Я запинался, покашливал и мямлил, пытаясь говорить о «помощи другим» и о том, что меня всегда «интересовала психология», и вскользь упомянул, что моя мама страдает депрессией. В конце интервью директор сказал: «Самая главная причина, почему ты хочешь заняться этой практикой —состоит в том, что она может тебе помочь понять свою маму. Ее депрессия — весомый аргумент, чтобы заняться такой работой. И эта работа действительно сделает тебя хорошим специалистом. Это отличная практика!»
С этого удивительного вступления начался длинный путь к пониманию депрессии моей матери, и в итоге это помогло мне стать хорошим сыном, лучше чувствовать людей, нуждающихся в заботе, а также стать более чутким психологом. Я тогда не осознавал этого, но директор совершенно четко увидел во время интервью, что мой интерес к психологии мотивирован необходимостью найти способ помочь маме, семье и самому себе. Теперь мною движет желание поделиться с вами своим опытом относительно того, как быть, если ваш любимый человек в депрессии. Из многолетней практики и рекомендаций, которые я дал сотням семей, поделившихся со мной своими печалями и радостями, я открыл для себя, что существуют способы помочь дорогому вам человеку, находящемуся в депрессии, так, чтобы этот процесс сблизил вас еще больше.
Мифы вокруг депрессии
В отличие от хронических болезней, таких, как сердечные заболевания или артрит, депрессия несет на себе клеймо стыда, которое только усиливает ее. Это клеймо мешает семнадцати миллионам американцев, страдающих депрессией и крайне нуждающихся в лечении, найти те средства, которые действительно могли бы им помочь. Согласно последнему докладу, опубликованному в «Нью-Йорк Тайме», две трети тех, кому требуется лечение от депрессии, никогда не получают его.
Невылеченная депрессия обходится нации от тридцати до сорока четырех миллиардов долларов в год, затрачиваемых на медицинские расходы, невыходами на работу и утратой производительности. Мифы и полуправдивые доводы относительно этого состояния могут для вас и вашего любимого только затруднить борьбу с этой и без того ужасно изнурительной болезнью. Давайте прямо сейчас рассмотрим некоторые из этих мифов и развеем их.
Миф 1. С депрессией справится любой, если у него достаточно силы воли
Такие утверждения, как «Если бы ему приложить побольше усилий...», или «Будь она благоразумной...», или «Почемубы ему не перестать!», могут лишь обострить и без того трудную ситуацию. Высказывать такие банальности человеку, впавшему в депрессию, столь же бесполезно, как говорить пациенту с больными почками, что будь у него достаточно силы воли, он смог бы контролировать работу почек. Убеждение относительно отсутствия упорства и силы воли, необходимых для того, чтобы справиться с проблемой, может еще больше развить в человеке негативные мысли о себе, которые у страдающего депрессией уже имеются. Такое убеждение только ухудшает положение, ибо направляет человека вниз по спирали самоедства и отчаяния. Даже тем из нас, кто не страдает депрессией, знакомы самокритичные мысли. Они бывают у всех нас. Но мы знаем, что они приходят и уходят, и обычно можем с ними справиться. К сожалению, человек в депрессии на это не способен: по его мнению, контроль негативных мыслей не входит в диапазон возможного. Эти слова бесконечно повторяются как траурный рефрен на заезженной пластинке: «Я лодырь. Я тупица. Я неудачник. Я никчемный и безнадежный человек». Зачастую человек в депрессии, словно в свободном падении, следует туда, куда его ведут эмоции. Те из нас, кто не страдает депрессией, знают, что разыгравшиеся эмоции в конце концов утихнут, но для человека в депрессии переживания взлетов и падений, поворотов и виражей своих чувств подобны тому, как если бы мы сели на проходящий поезд, толком не зная, где и когда нам выходить. К сожалению, такой человек не может с собой совладать. Депрессия — это болезнь, имеющая биологические, социальные и психологические компоненты. Ее нужно лечить. Часто она переходит в хроническое состояние с обострениями и ремиссиями. И одной лишь силой воли здесь не обойтись.
Миф 2. Все это у него в голове
Недавно я смотрел фильм «Сумасшествие короля Георга». Помню, как во время просмотра у меня возникали мысли: «Видимо, депрессия короля Георга объяснялась тем, что он потерял свои колонии. Доктор использует свою систему позитивного подкрепления, характерную для восемнадцатого века... и она работает». Во время своих последних зачетов я был даже поражен, узнав об особом патологическом состоянии — порфирии, физиологическом заболевании нервной системы, которая, возможно, и спровоцировала сумасшествие короля. Мне было интересно, обусловлена ли проблема короля Георга только физиологической причиной или все же потеря колоний стала существенным стрессовым фактором, спровоцировавшим болезнь? Кто знает? Однако урок, вынесенный из этого фильма, сыграл очень важную роль для всех нас. То, что выглядит как сумасшествие, может в действительности оказаться следствием некоего биологического нарушения. Депрессия — не всегда в голове. На самом деле она может возникнуть как симптом какого-либо на первый взгляд не связанного с ней физиологического отклонения.
Миф 3. Депрессия — это то, чего мы стыдимся
Некоторые люди, например мой брат, убеждены, что депрессия — это вид сумасшествия, и это убеждение пробуждает чувство стыда. Это мнение восходит к делам по меньшей мере столетней давности и вызывает образы, и по сей день резонирующие в нас, — образы людей, страдающих эмоциональными расстройствами, которых общество избегает и упекает в нечеловеческие психушки.
Стыд — это симптом, часто сопутствующий депрессии. Однако депрессия — вовсе не то, чего следует стыдиться. Депрессия — это не моральная позиция, которую выбирают, а потом стыдят себя за этот выбор. Однако чувство стыда, возникающее у человека в депрессии как симптом, может стать ценным материалом для понимания психологических корней болезни. Когда это чувство исследовано в процессе психотерапии, зачастую наступает некоторое облегчение. Но клеймить депрессию позором — значит делать еще хуже, все равно, что добавлять масла в огонь. К сожалению, человек в депрессии также может порой думать, чувствовать и даже верить, что он сходит с ума. Когда к стыду добавляешь клеймо сумасшествия, ситуация начинает совсем сбивать тебя с толку. Ассоциация с сумасшествием пробуждает образы из «Полета над гнездом кукушки»: если уж ты попал в психбольницу, тебе не миновать ужасной электрошоковой терапии , проводимой вообще без анестезии, а также лоботомии. Возможно, эти страхи устарели и стали совсем безосновательны, но для человека в депрессии они вполне реальны. Ваша роль человека, проявляющего заботу, заключается в том, чтобы быть сильным союзником, способным оказать поддержку и убедить своего любимого в том, что его самые худшие чувства не станут реальностью, а также быть рядом до конца лечения. Мы всегда должны быть осторожны, применяя по отношению к людям, страдающим депрессией, какие-либо ярлыки, стереотипы и попытки классификации.
Миф 4. Если вы в депрессии, вы не можете быть дееспособны
И снова неправильно! Человек может быть в депрессии и все же функционировать. Большинство людей, страдающих депрессией и получающих лечение (психотерапию совместно с медикаментозным лечением или без него), ведут продуктивную жизнь. Они выполняют семейные обязанности. Это чудо медикаментозного и психологического лечения. Люди, страдающие депрессией и получающие лечение, по-прежнему работают, подобно профессиональному футболисту, продолжающему играть, превозмогая боль от травмы. Они просто преодолевают свое состояние, и для них каждый день — это маленькая победа. Одна моя пациентка, Сара, которой было около тридцати лет, окончив элитарный университет, переехала с Восточного побережья в Лос-Анджелес. Первый год она была в восторге от своей работы системного программиста. Она добилась замечательных результатов в работе и в конце года получила премию. Однако на следующий год Сара была сильно потрясена тем, что произошло. Ее начальник перешел на другую работу, и ее перевели в другой коллектив, работающий над другим проектом. Она вдруг стала лишней. Это повергло ее в депрессию. По мере того, как на работе на нее все больше и больше оказывали давление, ее депрессия усиливалась, но вместе с тем именно работа становилась для Сары последней надеждой: она бьша уверена, что, ходя каждый день на работу, она хоть как-то поддерживает контроль над своей жизнью. Идея лечения — повысить способность дорогого вам человека функционировать в этом мире, несмотря на депрессию.
Миф 5. Психотерапия не работает
Психотерапия в лечении депрессии эффективна в 80 процентах случаев и приносит невиданную пользу. Она повышает продуктивность и улучшает качество жизни. Действительно, в статье, недавно опубликованной в «Нью-Йорк Тайме» и рассказывающей о различных средствах от депрессии, приводятся аргументы в поддержку психотерапии. Доктор Дэвид Антонуччо, психолог из университета Невады, и его коллеги обнаружили в своих исследованиях, что, «несмотря на общепризнанную мудрость, данные говорят в пользу того факта, что от депрессии, пусть даже серьезной, нет сильнее лекарства, чем психотерапия». Интересно, что в «Консьюмер Репорте» недавно было опубликовано аналогичное заключение. После того как тысячи подписчиков ответили на самый большой опрос по поводу использования влечении депрессии психотерапии и/или лекарств, исследователи из Союза потребителей сделали вывод, что «психотерапия без применения лекарств так же работает, как и психотерапия в сочетании с лекарствами, такими, как прозак или ксанакс, но многие люди отмечают побочные явления». Тем не менее одной психотерапии не всегда бывает достаточно. Если близкий вам человек находится в очень тяжелой депрессии, то наряду с психотерапией ему могут потребоваться и лекарства.
Миф 6. Лекарства вызывают привыкание или по меньшей мере зависимость
Само привыкание уже влечет за собой симптомы отвыкания, а также идею о том, что раз уж «подсел» на таблетки, то это навсегда. Зависимость же означает, что для получения полного эффекта человеку требуется все больше и больше лекарств. За этим кроется страх передозировки. Ни одно из этих состояний не характерно для приема большинства современных лекарств, используемых при лечении депрессии. Однако правда и то, что человеку, перенесшему приступы сильной депрессии, лекарство может понадобиться до конца жизни как средство, спасающее его жизнь и рассудок. Каковы бы ни были обстоятельства, прием лекарств должен всегда контролироваться в соответствии с тем, какая доза необходима, как часто его следует принимать и каково его успокаивающее действие. В главе 6 мы более глубоко затронем тему лекарств.
Миф 7. Депрессия одинакова для всех
«Депрессия» — модный термин, которым часто обозначают самые разные проблемы и состояния: от обычной печали по поводу потери возлюбленного до саморазрушительного суицидального состояния.
Но депрессия, разумеется, не какой-то отдельный недуг. Она может быть:
• результатом других проблем, включая привыкание к алкоголю и алкоголизм;
• связана с определенным состоянием, таким, как болезнь Паркинсона, простое нарушение внимания (ПНВ), функциональная недостаточность щитовидной железы (гипотиреоз), гепатит, множественный склероз, артриты, доброкачественные опухоли мозга, некоторые случаи рака и их лечение, предменструальный синдром, а также рождение ребенка;
• симптомом некоторых вирусных инфекций, таких, как мононуклеоз, синдром Эпштейна-Барра, синдром хронической усталости, СПИД и даже грипп;
• побочным явлением от приема препаратов, таких, как противозачаточные таблетки, некоторых лекарств, снижающих артериальное давление, а также кортизона.
Депрессия также может проявляться во многих формах:
• глубокая меланхолия,
• пессимизм,
• гнев,
• усталость,
• тревога,
• расстройство пищеварения,
• навязчивое поведение или неистребимые привычки, такие, как игра в карты, сексуальные пристрастия или алкоголизм,
• бессознательные побуждения в детях и подростках,
• в случае маниакально-депрессивного психоза, который также называют биполярной болезнью, смена сверхвысокой активности периодами отупляющей бездеятельности и подавленности.
Важно помнить, что прежде чем дать дорогому вам человеку четкий план действий, нужно выяснить, какие психологические, социальные, биологические и генетические элементы лежат в основе его состояния и какое лечение необходимо.
Миф 8. Злоупотребление химическими веществами и депрессия никак между собой не связаны
Напротив, злоупотребление различными веществами и депрессия тесно связаны между собой. По словам Алана И. Лешнера, директора Национального института проблем наркотической зависимости, 25 процентов людей, страдающих сильной депрессией, также имеют явную проблему зависимости от алкоголя или наркотиков. Между злоупотреблением различными химическими веществами и депрессией существует взаимозависимая связь. Многие алкоголики и наркоманы на самом деле пытаются заниматься самолечением своей депрессии, когда позволяют себе уколоться или выпить. Например, если у них маниакально-депрессивный психоз, они могут употреблять алкоголь, чтобы смягчить свои состояния повышенной активности, и кокаин, чтобы вызвать их в периоды бездеятельности. Любимыми лекарствами моей мамы были снотворные таблетки и эмпирин-кодеин №3, обезболивающий препарат, вызывающий привыкание, который, как ей казалось, притупляет ее душевную боль. Однако, к сожалению, это лишь временное решение проблемы. Например, алкоголь сначала позволяет почувствовать облегчение человеку, страдающему депрессией. Он растормаживает — освобождает человека от его внутренних запретов, но также является и депрессантом. Пристрастие к таким веществам, как кокаин или кодеин, может создать еще более сложные проблемы. Правильное применение антидепрессантов часто помогает проконтролировать и облегчить как злоупотребление химическими веществами, так и другие виды навязчивого поведения. Мой пациент Пол имел множество пристрастий — к порнографии, к еде, к марихуане и алкоголю. Как только его депрессия была обнаружена и вылечена, все пристрастия, которые были огромной «утечкой» для его продуктивной деятельности и семьи, стали лучше поддаваться контролю.