Когда я встретил Анжелу, мне было двадцать два года и я первый год преподавал литературу в предпоследнем классе средней школы. Анжела ушла из жизни в возрасте четырнадцати лет, совершив самоубийство. Я узнал о смерти Анжелы только после ее похорон. Однако о ее депрессии мне было известно из ее стихов: это были не просто стихи, но удивительный лирический велибр с глубокими метафорами. Ее поэзия напоминала творчество Эдгара Алана По и Боба Дилана, вместе взятых — мрачная, но философская и незабвенно прекрасная. Дженнифер относилась к такому типу школьников, которых учителя просто лелеют: она любила учиться и постоянно жаждала творить. Летом Анжела позвонила мне домой — я так никогда и не узнал, где она раздобыла мой номер, — чтобы поблагодарить за то, что я рассказал ей о метафорах, а также за все, что я попытался для нее сделать.
— Я убегаю, — сказала она грустно и категорично. Она жила с бабушкой и дедушкой, которые были в преклонных летах, не понимали ее чувства изоляции и недооценивали всей серьезности ее депрессии.
— Почему бы тебе не зайти ко мне завтра на летние курсы? — спросил я. — Может быть, я смогу тебе чем-нибудь помочь.
— Слишком поздно, — ответила она. — Я уже ушла и звоню из автомата, чтобы просто попрощаться.
Я попытался удержать ее на проводе, но она сказала, что ей надо идти. Я так и не смог выяснить, что же тогда случилось, и лишь некоторое время спустя узнал, что она умерла тем же летом. Как мне сказали, именно невысказанная правда заставила ее совершить самоубийство. Позднее от ее друзей я узнал, что у нее была какая-то «катастрофа» и она умерла от передозировки наркотика. Несомненно, смерть Анжелы произвела на меня глубокое впечатление. Наряду с моими переживаниями, связанными с матерью, этот случай убедил меня пойти работать практикантом в московский Центр предотвращения самоубийств. Там состоялась встреча с директором центра, которая навсегда изменила мою жизнь. После года обучения и работы на «горячей линии» я написал свою магистерскую диссертацию «Самоубийства среди подростков — атака на изоляцию» и решил продолжить учебу в докторантуре и стать клиническим психологом. Из тех исследований и нескольких лет работы в лос-анджелесском Центре предотвращения самоубийств я узнал, что большинство, а может быть, даже и все самоубийства можно предотвратить. При достаточном вмешательстве желание жить может преодолеть тягу к смерти.
Когда умирают молодые
Размышляя о жизни Дженнифер и о ее безвременной кончине, я часто думал: «Если бы мне были известны признаки, то, может быть, я смог бы что-нибудь сделать... может, я спас бы ее». Воспоминания о смерти Анжелы случившейся много лет назад, недавно снова посетили меня, когда я прочел в прессе сообщение о двух трагических самоубийствах в фешенебельном пригороде Лос-Анджелеса Ранчо Палос-Вердес. Два подростка, шестнадцатилетний Крис Миллс и его пятнадцатилетняя подруга Хейди Чемберлен, спрыгнули с утеса прямо в бушующий океан. Внешне эта пара казалась вполне приспособленной. Крис учился на «хорошо» и «отлично», вполне справляясь с учебной программой колледжа. Он только что нашел свою первую работу на насосной станции. Многие считали его счастливым и общительным. Хейди увлекалась верховой ездой и футболом. Друзья говорили о ее «пылкой натуре и привлекательности». Недавно важной частью ее жизни стала религия. Что же здесь было не так? Журналисты Дж. Майкл Кеннеди и Джефф Лидс писали: «Любой подросток может вам сказать, что родителям зачастую неведомо, что творится в потерянных душах молодых людей. Стоя на том самом утесе, с которого эти двоепрыгнули навстречу смерти,... их друзья задним числом отметили, что совершенно ясно: внутренний мир это пары был чем-то обеспокоен». Самый близкий друг Криса говорил, что юноша был одержим смертью. «Он был из тех, кто счастлив умереть», — отмечал один его приятель. «Крис часто говорил о своей депрессии, — рассказывал еще один его друг, — но я никак не думал, что так все закончится». Крис стал писать стихи, воспевающие самоубийство, и долго рыдал, узнав о самоубийстве рок-звезды Курта Кобейна. Что касается Хейди, то ее характеризовали как легко возбудимую молодую особу, склонную «драматизировать» свою жизнь. Незадолго до смерти она поспорила с родителями о тех правилах, которые они требовали от нее соблюдать в отношениях с ее новым парнем. Пока многочисленные друзья и родственники этой пары скорбели, в их замешательстве и слезах явно прослеживалась одна тема: «Этого не должно было случиться». Ведь были предупреждающие знаки, к которым все хотели отнестись более серьезно. Как и в случае смерти Анжелой, эта трагическая история об оставленных без внимания предупреждающих знаках помогла мне осознать, что почти ничего не изменилось в умах и душах людей, сожалеющих о том, что они упустили шанс сделать возможное, когда кто-то из их близких пытается совершить самоубийство или совершает его. Цель этой главы — напомнить вам, что таких трагедий, как смерть Дженнифер, случившаяся более двадцати пяти лет назад, и недавняя гибель Криса и Хейди, быть не должно. Существуют предупреждающие знаки, и когда вы распознаете их, то сможете что-то сделать, чтобы предупредить самоубийство вашего любимого человека.
Распознавание признаков
В своей книге «Хорошее самочувствие» («Feelinggood») психиатр Дэвид Дж. Берне пишет: «Хотя мысли о самоубийстве присущи даже людям, не страдающим депрессией, проявление суицидальных влечений, если вы в депрессии, всегда следует рассматривать как опасный симптом». Но как вам распознать суицидальные намерения у другого человека? Здесь вам могут помочь следующие признаки:
• Ваш любимый человек утрачивает интерес к занятиям и хобби, которые для него были источником удовольствия, а также перестает интересоваться своей работой и карьерой.
• Ваш любимый человек раздает свои любимые вещи — коллекцию марок, драгоценности, деньги и т. д.
• Ваш любимый человек пишет завещание.
• Он ведет на первый взгляд разумные разговоры, но в них присутствует что-то мрачное, смерть облагораживается или возвеличивается. (Например, Крис Миллс говорил: «Там, должно быть, куда забавнее».)
• Человек косвенно ссылается на тех, кто умер, и, несмотря на то, что смерть — это трагедия, отождествляет себя с жертвой или сопереживает ей. Например, Крис отождествлял себя с Куртом Кобейном.
• Человек начинает писать стихи или прозу, где изобилуют образы тьмы, смерти и глубокого одиночества.
• Он постоянно и упорно отказывается от всего положительного и вбирает в себя отрицательное.
• Он начинает злоупотреблять алкоголем и наркотиками.
• Он делает приготовления к самоубийству и/или говорит о плане самоубийства, который весьма конкретен, подробен, вполне осуществим и действительно может закончиться летальным исходом. Это миф, что люди, которые говорят о самоубийстве, на самом деле никогда его не совершают! Разговоры о самоубийстве — признак серьезной опасности!
• Человек кажется отстраненным от своих чувств и оторванным от друзей и семьи.
Кроме этих признаков, полезно осознавать факторы, которые могут вызвать угрозу самоубийства вашего любимого человека. К ним относятся:
• История депрессии или другой душевной болезни. Как утверждает доктор Ян Фаусетт, директор Пресвитерианского медицинского центра св. Луки в Чикаго, от 93 до 95 процентов самоубийц страдали психическими заболеваниями (в основном депрессией), пристрастием к алкоголю и наркотиками или шизофренией.
• История прежних попыток самоубийства.
• Семейное положение: наибольшему риску подвержены одинокие и бездетные, далее, по нисходящей, овдовевшие, разлученные или разведенные, женатые, но не имеющие детей и, наконец, женатые и имеющие детей.
• Большая неудача в карьере, такая, как потеря работы или банкротство.
• Среди юристов, психиатров, полицейских и музыкантов самоубийства случаются чаще, чем среди представителей других профессий.
• Пол: среди женщин больше попыток самоубийства, но вероятность его совершения выше среди мужчин. Мужчины часто используют более смертоносные и насильственные средства, чтобы покончить со своей жизнью: передозировке какого-нибудь вещества они предпочитают застрелиться или повеситься.
• Возраст: риск самоубийства с возрастом увеличивается. Как утверждает доктор Марк С. Голд с медицинского факультета университета Флориды, риск для тех, кому больше шестидесяти пяти лет, в пятнадцать раз выше, чем для всех остальных. Возможно, это связано с переживанием смерти супруга и/или с ухудшением здоровья.
• Состояние здоровья: как утверждает доктор Джек Кеворкян, те, кто страдает хроническими недугами и неизлечимыми болезнями, рискуют больше всего. Недавно перенесенные сложные операции также увеличивают риск.
• Алкоголизм и наркомания: как утверждает доктор Ян Фаусетт, среди людей, совершающих попытки самоубийства, высок процент алкоголиков и наркоманов. В книге «На краю тьмы» Кети Кронкайт цитирует его: «[Употребление] алкоголя плюс других веществ, таких, как марихуана или кокаин, увеличивает риск [осуществления попытки самоубийства] в десять раз».
• Обострение депрессии: по иронии судьбы тем, кто выходит из депрессии, самоубийство угрожает больше, чем тем, кто находится в глубокой депрессии. Апатичность, присущая депрессии, может пройти, но оставить после себя мысли о самоубийстве. В этом состоянии у человека, страдающего депрессией, больше энергии, чтобы осуществить свой смертельный замысел.
• Сильные чувства безнадежности, навязчивые мысли или тревога. Согласно неопубликованному исследованию, о котором рассказал Стюарт Уолтмэн, психиатр из Лос-Анджелеса, тревога в сочетании с подавленностью увеличивает для человека риск самоубийства. Доктор Ян Фаусетт поддерживает это открытие: «Многие люди, которые убивают себя, испытывают сильнейшую тревогу и панические чувства, прежде чем совершить самоубийство. У них сильнейшая душевная боль: боль от того, что им слишком мучительно терпеть то, что с ними происходит».
Возможно, самый важный совет, который я могу дать относительно того, как определить, имеет ли ваш любимый человек суицидальные наклонности — это использовать свою интуицию. Доверяйте своим инстинктам. Лучше перестраховаться, чем потом, когда уже будет поздно, сожалеть, что вы не отнеслись с должным вниманием к соответствующим признакам. У Келли, пятнадцатилетней дочери Черил, после того как ее друг погиб в автокатастрофе, стали проявляться признаки депрессии и даже суицидальные наклонности. Келли стала злой и своими действиями выдавала свои бессознательные побуждения. Вместо блестящих оценок она стала получать тройки. Красила волосы в пурпурный цвет и дважды убегала из дому. Она говорила о татуировках и пирсинге. Большую часть времени казалась угрюмой и отчужденной. Черил бьша обеспокоена чересчур осторожным отношением психотерапевта. «Мы будем продолжать наблюдение, но все это вполне вписывается в обычное поведение подростков, — говорил психотерапевт. — Оно вполне объяснимо, если в таком возрасте и при таких обстоятельствах теряешь друга». Но Черил не поверила этому. В душе она знала, что Келли была расстроена—расстроена больше, чем когда бы то ни было. Черил стала просыпаться по ночам, обеспокоенная и встревоженная состоянием Келли. Она знала, что враждебность ее дочери была признаком глубокого несчастья. Она пришла к убеждению, что это больше чем признак подросткового беспокойства— здесь была явная опасность и казалось, что разговорной психотерапии недостаточно. С разрешения дочери Черил решила поприсутствовать вместе с ней на психотерапевтическом сеансе, чтобы получше понять ее треволнения. Когда Келли увидела, что мама принимает ее несчастье всерьез и не отвергает его, она почувствовала «пространство», чтобы выразить свои мысли о самоубийстве. Она не видела смысла дальше жить и рассказала о желании «воссоединиться с Кевином на небесах». Узнав об отчаянии Келли, психотерапевт сразу же принял меры, направив Келли к психиатру на обследование и лечение антидепрессантами. Черил доверяла своей интуиции, и она была права. Возможно, поступив так, она спасла своей дочери жизнь.
Как вмешаться?
За годы работы в лос-анджелесском Центре предотвращения самоубийств в моем сознании навсегда отпечаталось, что большинство людей, несмотря на свои суицидальные наклонности, не хотят умирать. При соответствующем лечении и поддержке они способны пережить период, когда наиболее склонны совершить над собой насилие. Большинство звонков в Центр предотвращения самоубийств — это отчаянные попытки поскорее избавиться от невыносимой боли. Один лишь разговор с консультантом, по-настоящему умеющим слушать и знающим, что нужно делать, может вытащить большинство людей с суицидальными побуждениями из самых мрачных состояний. Недавно состоявшийся разговор с редактором «Нью-Йорк Тайме» еще раз убедил меня в этом. Автором письма являлся Кеннет М. Глатт, инспектор по психической гигиене в Датчес-Кант-ри, Нью-Йорк. Он писал, как в прежних выпусках новостей жители Сан-Франциско выступали против возведения ограждений и дежурств патруля на мосту Голден Гейт Бридж, поскольку считали, что «люди, желающие совершить самоубийство, просто найдут другой способ сделать это». Кеннет М. Глатт опровергает это убеждение, объясняя, что опыт, связанный с мостом Мид-Хадсон Бридж в Покипси показывает, что так называемые «прыгуны» испытывают раздвоенные чувства относительно того, что им надо умереть прямо сейчас. Они прибегают к помощи, если она им доступна. Он пишет: «На этом мосту есть два телефона-автомата, на которых написано «Жить стоит» и «Помощь 24 часа в сутки». Эти телефоны сразу соединяют с «горячей линией» психического здоровья. За одиннадцать лет эти телефоны использовались пятьдесят пять раз, — продолжает он, — и только в одном случае звонивший действительно прыгнул с моста, и это было единственное зарегистрированное самоубийство на пятидесят человек, которых увезли с моста в местный кабинет неотложной помощи». Глатт объясняет, что суицидальное поведение обычно носит временный и зачастую импульсивный характер и нередко подпитывается алкоголем и наркотиками. Когда эти предупреждающие знаки налицо, вы, как сильный союзник, должны найти в себе мужество откликнуться на зов своей интуиции и искать помощь. Я хочу очень четко донести до вас следующее: наличие суицидальных чувств у человека в подавленном состоянии указывает на необходимость более серьезного лечения. Самоубийство как избавление от депрессии — это не выход: здесь нужно лечение! Вы больше не можете сидеть и ждать! Попытка самоубийства вашего любимого человека или даже, казалось бы, разумный разговор о замысле самоубийства — это не только крик о помощи, это призыв к действию!
Какие шаги следует предпринять?
То, что вы будете говорить и делать, если убеждены, что ваш любимый человек собирается совершить самоубийство, может оказаться чрезвычайно важным для спасения его жизни. Старайтесь по возможности предпринять следующие шаги.
Скажите:
• «Я знаю, что сейчас все кажется безнадежным, и отношусь к этому очень серьезно. Нам нужно обратиться за помощью».
• «Самоубийство — не выход. Есть лучшая помощь».
• «Тебе или мне нужно позвонить психологу/психиатру и нам обоим нужно побеседовать с ним».
• «Я здесь с тобой и никуда не собираюсь уходить. Ты не один».
• «Сейчас же едем в больницу».
Если эти шаги будут встречены сопротивлением, сделайте следующее:
• Позвоните в местный центр предотвращения самоубийств или на «горячую линию» по этому вопросу.
• Позвоните «911» или в милицию. В некоторых городах в полицейских участках есть команды неотложной психиатрической помощи (КНПП). Опытные психотерапевты приедут к вам домой, чтобы немедленно оценить ситуацию.
• Если там, где вы живете, нет КНПП, то сотрудники неотложной помощи или полиции обеспечат специальный транспорт, чтобы доставить вашего любимого человека в больницу на обследование.
Все эти меры необходимы, поскольку большинство людей с суицидальными наклонностями не хочет умирать. Как сильный союзник, вы хотите как можно меньше сожалеть о содеянном. И мне так хотелось бы гарантировать вам, что ваши усилия всегда могут предотвратить попытку самоубийства. К сожалению, порой это невозможно, что бы вы ни делали. От людей, которым довелось пережить самоубийство любимого человека, я узнал, что каким бы тягостным и невыносимым это переживание ни было, в конце концов можно найти некоторое утешение. Карен, муж которой совершил самоубийство, некоторое время спустя сказала мне: «Даже несмотря на то, что эта боль неизгладима, все же как-то можно принять тот факт, что я сделала все, что было в моих силах. Что еще можно сказать и сделать, если ты уже понимаешь это? Каким-то странным образом в этом внутреннем знании присутствует некоторое утешение, поскольку то, что ты понял, у тебя не отнимет никто».