Календарь
Реклама
Леся Украинка. Фатум Касандры
- Раздел: Персоны
| - Опубликовано: 14 ноября, 23:11
Литературный критик Сергей Ефремов назвал ее стихи "поэзией одиночества". Дмитрий Донцов - ее саму - "поэткой украинского рисорджименто" (возрождения). Ее душа рвалась in Blau, в голубую даль. Но бренное тело болезнь прижимала к земле. В августе 1913 года душа таки вырвалась из объятий боли и отлетела на небеса. Земной путь Леси Украинки закончился - начался путь в вечность.Надежды и отчаяние
Грузинский курорт Сурами. Именно в этот небольшой городок с исключительно сухим и целебным воздухом врачи посоветовали перевезти Лесю Украинку из-за резкого ухудшения ее здоровья. Сурами напоминал ей родные волынские места, детство, проведенное в Колодяжном — родовом гнезде Косачей. В одном из своих писем поэтесса писала: "Здесь очень много садов, просторные зеленые дворы, дома с большими верандами и горы на горизонте". В этом курортном городке для Леси сняли дачу с видом на легендарную Сурамскуго крепость. Лежа в постели, уже безнадежно больная, Леся закрывала от боли глаза и кусала в кровь губы. Чтобы отвлечься, в эти минуты она вспоминала свои детские годы. Как она в девять лет написала первое в жизни стихотворение "Надежда", а через год простудилась в волынских лесах. Там вдвоем с братом Михаилом (они были не разлей вода, за что и получили прозвище Мышелосия) они пропадали с утра до вечера, невзирая на постоянные дожди, В эти ненастные дни маленькая Леся и захворала. Но, наверное, это было неизбежно: лес и море магнитом тянули ее к себе. Море было милостиво к ней: никогда у нее не было морской болезни. А вот лес принес девочке страшный недуг на всю жизнь. С этого момента и началась ее 32-летняя война с болезнями — туберкулезом костей, который распространился на легкие и почки. Надежды и отчаяние, и снова надежды! У Леси были прекрасные способности к музыке: она брала частные уроки игры на фортепиано. Но свой талант ей не суждено было развить. Она физически не могла часами сидеть, а были периоды, когда ей приходилось месяц и более лежать в гипсе. В двенадцать лет в Киевской университетской клинике Лесе прооперировали левую руку, что лишило ее возможности играть на фортепиано (две зараженные туберкулезом фаланговые косточки удалили, и пальцы остались покалеченными). Она много вышивала, даже когда больная рука была вся перебинтована, — прикалывала работу к повязке. Так, на Рождество она вышила несколько подарочных праздничных рубашек для гостей. Позже, в Берлине ей прооперировали и ногу. Судьба жестоко обошлась с Лесей еще в начале жизненного пути: обрекла на недели, меся и дома. Но даже в самые тяжелые периоды своей болезни она старалась ходить, не раз нарушая предписания врачей, а когда уже не могла встать — писала лежа.
Мамина дочка
Крым, Бессарабия, Грузия, Болгария, Германия, Италия, Египет, Польша, Швейцария — тяжелый недуг гонял поэтессу по миру. И она всегда возила с собой фотографию матери. Как такового образования у Леси не было. И не только из-за болезни. Ольга Петровна, мать девочки (известная писательница Елена Пчилка), негативно относилась к казенной науке и оттягивала поступление дочери в гимназию, как могла. Гимназия Леси была дома, а преподавателями — дяди, тети и мать. Под руководством матери девочка выучила немецкий и французский языки. И далее уже сама изучала польский, древнегреческий, итальянский, чешский, арабский, болгарский, английский языки и латынь. Многие произведения читала в оригинале: Бодлера, Кардуччи, Шекспира, Верлена, Леопарди, Барбье... А когда Лесе было тринадцать лет, появились ее первые публикации: стихотворения "Ландыш" и "Сафо". Темы их не случайны: ландыш — любимый цветок Леси, а Сафо — ее любимая поэтесса древности. Тогда же, правда, не без помощи матери, Леся берется за перевод "Иллиады" Гомера (невероятно, но факт: аналога ему мировая литература до сих пор не знает), а также сочинений Гоголя и Овидия. Именно тогда мать выбрала для своей дочери псевдоним Леся Украинка. А в девятнадцать лет девочка написала для своей младшей сестры Ольги учебник по древней истории восточных народов. Леся была очень скромной: первые (и не только) ее стихи приходилось отбирать чуть ли не силой, чтобы опубликовать их. И биографию свою она ни за что не хотела отдавать в печать, даже когда уже была автором целого сборника стихов.
Счастливыми Леся считала годы, проведенные в Киеве. Впервые родители познакомили ее с этим городом в пятилетнем возрасте. Потом семья часто приезжала в Киев. Жили они в разных местах, но любимым у Леси был особнячок с мезонином на улице Стрелецкой (ныне — посольство Нор- вегии). В Киеве она пишет пьесу "Голубая роза", ходит в театры (любила пьесы Островского и Толстого), на концерты известных пианистов. Здесь же ее рисовал известный художник Иван Труш (портрет сохранился). Сеансы проходили в новом тогда Киевском городском музее (ныне Национальный художественный музей).
Цветок любви
Несмотря на физические страдания душа Леси жаждала любви. И вот весной 1897 года в Ялте она повстречала рыцаря своего сердца. Когда она тяжело поднималась по крутой тропинке в гору, на ее пути появился молодой красавец-брюнет с волнистыми волосами и синими глазами. Это был белорус, журналист, известный деятель социал-демократического движения Сергей Мержинский. Леся влюбилась с первого взгляда. Вскоре они поехали на Аи-Петри. Там, высоко на горе, Сергей сорвал для Леси цветок. Этот цветок, будто огонь, горел среди белых камней. Сергей рассказал, что у одного народа есть на девушке, то приносит ей самый красивый горный цветок. Потом был еще месяц совместных прогулок по набережной, приятных разговоров. Казалось, что счастье будет вечным. Но вскоре последовала разлука. Сергей писал редко, обращаясь к Лесе лишь на "вы" и "мой друг". А как хотелось ей увидеть в письме иные слова... Но увы... Они еще неоднократно встречались. Леся дважды ездила к Сергею в Минск. Она часто приглашала провести его провести приятный вечер в киевском доме Косачей на Мариинско-Благовещенской (теперь улица Саксаганского) или погостить в Гадяче, Зеленом Гае — родовом гнезде Косачей. Именно в Зеленом Гае произошел этот разговор. В теплый июльский вечер Леся и Сергей гуляли под руку в лесу. На берегу реки Псел сели отдохнуть на скамейке под сенью дуба. Она внимательно вслушивалась в слова собеседника и вдруг произнесла:
— Я люблю вас, Сережа...
В воздухе повисла тишина. Мержинский всегда боялся этой минуты. Он ценил в Лесе интересного собеседника и чуткого друга, но мысли о любви гнал прочь.
— Лариса (он чаще называл Лесю ее настоящим именем), вы мой самый близкий и преданный друг. Я ценю ваши ум и красоту. Но я не могу ответить вам взаимностью. Мои дни сочтены, и было бы авантюрой обещать вам счастье. Поймите и простите меня, если сможете.
Леся осторожно высвободила руку из ладони Сергея, медленно поднялась со скамейки и неуверенным шагом направилась к дому. На следующее утро он уехал, и они больше никогда не вспоминали этот разговор... Призрачное счастье, промелькнув, растаяло, словно летний туман. Она не обижалась на Сергея, на его слова, хотя они глубоко ее ранили. Леся прекрасно понимала, что у них нет будущего, У Мержинского был наследственный туберкулез легких. Они никогда не могли бы иметь детей, ибо не позволят себе калечить еще одну жизнь тяжелой болезнью. Понимала умом, но не сердцем:
Все, все покинуть, до тебе полинуть,
Miй единый, Miй зламаний квiте!
Все, все покинуть, э тобою загинуть,
То було б щастя, ми дублении cвiтлe!
Сергей был мужчиной, которому она готова была покориться и за которым последовала бы хоть на край света. Невзирая на то, что мать Леси была совсем не в восторге от жизненных идеалов избранника дочери и не поощряла ее дружбу с ним.
Драма из трагедии
Вскоре Леся узнает, что Сергею жить осталось считанные недели. Он сам позвал ее из Киева в Минск. И она, прекрасно зная, что такое боль и страдания, несмотря на тяжелый характер Мержинского и бытовые трудности, не раздумывала ни секунды: бросила дом и друзей, чтобы проводить у постели больного друга все свое время. Не помогли даже уговоры и угрозы матери. Ольга Петровна переживала за здоровье дочери (у Сергея была открытая форма чахотки) и боялась того, что скажут люди: незамужняя 30-летняя девушка у постели мужчины?! Вот уже вторую неделю Леся почти не отходит от кровати больного. Родственники Мержинского отнеслись к ее приезду настороженно. Его отец не понимал, зачем молодой девушке понадобилось тратить время на больного, прикованного к кровати. Тетки же страшно ревновали Сергея к Лесе, старались ее не замечать или открыто игнорировали. Сергей почти полностью потерял голос, морфий уже не приносил облегчения. Ему очень нравилось слушать музыку, и Леся часто играла для него на стареньком пианино. По вечерам читала Сергею стихи его любимого поэта Надсона, а также Гейне, Гете и иногда — свои произведения. В последние дни он так ослаб, что даже есть не мог сам: Леся кормила его как маленького ребенка. Он часто терял сознание, тяжело дышал, жар не падал ниже 38,6 C. После очередного кровотечения доктор заметил бурые комки: это распадались легкие. Мержинскому вдруг припомнился один эпизод его жизни. Дело было после встречи Нового года. Принесли гадальные билетики и попросили вытащить один. Ему достались слова из "Пер Гюнта": "Спи, мой мальчик, спи". Эту колыбельную Сольвейг пела умирающему Перу. Мержинский понимал: пришло время покориться судьбе... Изнемогая, задыхаясь от приступов кашля, Сергей просит записать его прощальные слова своей первой любви — не Лесе, Вере... Вере Григорьевне Крыжановской-Тучапской. Ему бы молиться на Лесю, а он вместо этого диктует ей письма другой женщине! Несколько дней Мержинский лежал в беспамятстве — он бредил. Пересохшие губы надрывисто шептали: "Вера... Вера... Ах, Вера..." Еще одна капля бездонной чаши горя. Но Леся выдержала и это испытание.
3 марта 1901 года Мержинскому стало совсем плохо. Доктор, приехав, пощупал пульс и положил руки Сергея так, как кладут покойникам, — на грудь. Он умер на руках у Леси... И всего за одну ночь она написала драматическую поэму "Одержимая". Вот строки из Лесиного письма тех дней: "Сознаюсь, что я писала в такую ночь, после которой долго буду жить, если уже тогда живой осталась. И писала, даже не исчерпав скорби, а в самом ее апогее. Если бы меня кто-либо спросил, как я из всего этого вышла живой, я могла бы ответить: "Я из этого создала драму.,." После всего пережитого Леся не только не сломалась — она погасила свое бескрайнее горе в пламени творческой фантазии, создав главные свои шедевры, — невзирая на страшную болезнь.
Любовь и смерть
Проходило время. Белорусский роман Леси остался семейной тайной. А в ее жизни произошла еще одна важная встреча. В Киеве она познакомилась с Климентием Квиткой. В то время он был студентом юридического факультета Киевского университета и учеником музыкально-драматической школы, Климентий знал о любовной драме Леси. Ему пришлось исполнять роль скорой помощи, когда летом 1901 года внезапно у нее открылось кровотечение, а душевно писательница была близка к полному краху. 25 июля 1907 года в Вознесенской церкви на киевской Демеевке (храм существует и поныне) состоялось венчание Леси Украинки и известного фольклориста Климентия Квитки. Об этом Леся писала матери: "Мы обвенчались сегодня, в час пополудни. Нашли такого попа, который посоветовал нам кратчайший способ без оглашения... Мы не приглашали никого, кроме трех свидетелей". Прохожие наблюдали немного странную брачную процессию, двигавшуюся от небольшой церквушки к своему "свадебному поезду" — обычному киевскому трамваю, В этой группе выделялись уже не совсем юные молодожены: невеста была на девять лет старше жениха. Их объединяло не только глубокое чувство, но и общие занятия и интересы: совместные фольклорные экспедиции, запись кобзарских дум, любовь к музыке... Вскоре состояние здоровья писательницы ухудшилось, и она уехала на лечение в Египет, а затем — с мужем в Грузию. Поэтесса не раз жаловалась на кочевой образ жизни, на который ее обрекала не только болезнь, но и служба мужа, ставившая его в зависимость от назначений и перемещений, угодных начальству. В Грузии семья испытывала материальные трудности. Случалось, что поэтесса вынуждена была отказывать себе даже в куске белого хлеба. Но несмотря на все лишения, ее письма сохраняют оптимистический тон: "Если кто не видел Кавказа, то все же его видеть стоит, ибо поэты не лгут, "воспевая" его красоту". Именно в Грузии Леся Украинка создает свои гениальные произведения: "Каменный властелин", "Адвокат Мартиан", "Лесная песня" (написана всего за двенадцать дней). Зимой 1911 года она писала матери: "Мне кажется, что я просто вспомнила наши леса и затосковала по ним. Я ведь давно ту Мавку "в уме держала", еще с тех пор, как ты в Жаборице (небольшое село на Волыни) мне что-то о Мавке рассказывала, когда мы шли по какому-то лесу с небольшими, но густыми деревьями. После этого я в Колодяжном в лунную ночь бегала одна в лес (вы об этом не знали) и там ждала. чтобы мне привиделась Мавка... Очаровал меня этот образ навеки". Последние полтора месяца жизни Леси Украинки были омрачены тяжелыми страданиями из-за туберкулеза почек. 1 августа 1913 года, в пятницу, с первыми лучами восходящего солнца Лесино сердце перестало биться. С грузинской земли она ушла в вечность...
Татьяна Омельченко
- Комментарии [0]
- Просмотров: 1886
|

